Ловцы нейтрино в городе науки

Троичане знают, что в нашем городе жил и работал академик, нобелевский лауреат Павел Черенков, основатель отдела физики высоких энергий ФИАН. Он открыл излучение Вавилова-Черенкова. Изучая это явление, физики смогли найти следы неуловимой элементарной частицы – нейтрино. Исследованиями в этой области занимается ИЯИ РАН. Институт собрал физиков со всего мира на конференцию «Новые фотодетекторы». Предыдущие сессии проходили во Франции и Японии. Отзывы светил науки единодушны: в Троицке гостям понравилось.

И наука, и творчество

Интересно было сразу, уже на входе в зал. Посреди фойе на стендах висели тексты и графики научных докладов, а рядом на стенах – картины, созданные одним из организаторов конференции, зав-сектором ИЯИ Татьяной Куденко. Татьяна – человек и науки, и творчества, преподаватель ДХШ, ученица Александра Назарова. «Есть здесь наши виды: Троицк, Боровск, мои родные оренбургские степи. А есть работы, связанные с конференциями, – рассказывает Татьяна. – На Байкале много эскизов сделала, в Гатчине, в Осаке… Иностранцы смотрят и удивляются: они-то меня знают по работе, и вдруг…» Хотя могли бы и заметить: когда все после докладов на байкальской конференции уходили на кофе-брейк, Куденко спешила на природу – делать эскизы-зарисовки. А уже потом, дома, писала по ним картины.

Но три года назад художнице пришлось на время отложить мольберт и кисточку в сторону. «Мы выиграли право проводить конференцию у нас!» – сказал завотделом физики высоких энергий ИЯИ, профессор Юрий Куденко, вернувшись из французского города Орсе. «И надо мной повис этот меч…» – вспоминает Татьяна. Гигантская организационная работа: всех собрать, пригласить, предложить темы, выстроить доклады по секциям – и всё это в условиях хронического недофинансирования. Как раз в день, когда мы разговаривали, фонд «Династия» принял окончательное решение о закрытии. На светлой стороне остались только сам ИЯИ да городская администрация, предоставившая для конференции зал ДШИ им. Глинки. И пара компаний-спонсоров, презентовавших на конференции свою продукцию.

Кто ловит нейтрино

В фойе – стенды участников. Это Hamamatsu из Японии, одни из столпов в производстве фотодетекторов, и русская «Азимут Фотоникс». На стенде японцев сразу бросается в глаза огромная стеклянная колба 23-сантиметрового диаметра. Но это не источник света, а детектор – фотоэлектронный умножитель, способный заметить один-единственный фотон черенковского излучения. Похожие устройства используются в «нейтринном телескопе» на Байкале, созданном ИЯИ: сотни таких фотодетекторов на километровой глубине озера помогают следить за Вселенной.

На Байкале регистрируют нейтрино, прилетевшие из космоса, но можно получать их и самим. Один из международных экспериментов со значительным участием ИЯИ, в котором используются фотодетекторы – проект «T2K» (Токай – Камиока). Пучок нейтрино из ускорителя проходит через толщу горных пород с одного края японского острова Хонсю до другого. И там тоже работают фотоумножители Hamamatsu. «Это так называемый эксперимент с длинной базой, – рассказывает Татьяна Куденко. – Похожий проводили в Европе, между ЦЕРНом и итальянским горным массивом Гран-Сассо. Они проводили эксперимент и вдруг видят какой-то фон, что-то странное… А через день произошло сильное землетрясение в Турции. Они стали наблюдать и заметили зависимость обнаруженного фона и последующих землетрясений. Пока нельзя предсказать, где произойдут катаклизмы, но возможно, нащупан некий путь к тому, как их прогнозировать!»

Отличный пример ситуации, когда в чисто фундаментальных, казалось бы, исследованиях намечаются практические применения. А были на конференции и темы совершенно практические: например, доклад НИЯУ МИФИ об использовании кремниевых фотоумножителей как датчиков для ядерной медицины.

Вдали от суеты Москвы

Это настоящий научный интернационал. 139 зарегистрированных участников, 52 зарубежных, больше двенадцати стран, хотя кто к какому государству принадлежит, определить порой сложно… Dr. Vinogradov, он же Сергей Виноградов, Ливерпульский университет, или ФИАН. Prof. Mirzoyan, Размик Мирзоян, институт Макса Планка, Мюнхен, или Иркутск. А вот бородатый поляк. «Тшаска, – произносит он имя по буквам. – Владислав Тшаска. Я из Финляндии. Университет Ивяскула, – продолжает он на уверенном русском. – Здесь у меня много друзей, таких, как Юра. С ними всегда легче на русском. Так что язык поддержается». Владислав рад, что конференция проходит в Троицке: в этом городе много коллег, с которыми он полтора десятка лет работает вместе, не раз общался на зарубежных конференциях, а теперь посмотрел, как всё выглядит в их институте. Словно побывал наконец у давнего друга в гостях. «Всё очень интересно, но нет продвижения, – говорит он про экскурсию. – Что так хорошо развивалось до 90-х, так и остановилось. Прошло 25 лет, технология поменялась. Жаль, огромный потенциал был». Так что насчёт пользы от фотоники?

«Для меня как сотрудника науки это не вопрос, – пожимает плечами он. – А для людей я скажу: а из ребёнка, маленького ребёнка что будет, как ответить? Надо подождать. Вот был проект – американцы решили на Луну полететь. Столько всего придумали! Тефлон, гортекс, авторучки. Или ЦЕРН – они придумали веб. Придумали бы только это – уже бы хватило!»

А вот профессор Тоору Такесита из университета Синсю (Мацумото, Нагано) по-русски не говорит, но очень рад, что конференция проходит именно в Троицке. «О-у, всё окей! – светится он самой широкой из японских улыбок. – Да, город далековато расположен от центра Москвы, но мы можем сконцентрироваться на нашем обсуждении фотодетекторов. Отвлечься от туристов, от шума окружающего мира. И это очень хорошо».

Готовность к будущему

Уже знакомая по открытию Надя Ялали из Валенсии тоже видит пользу в том, что всё проходит в Троицке: «Это хорошая возможность не только побывать на конференции, на которой я многое узнала и многому научилась, но и оказаться в институте, увидеть, как работают русские учёные. Россия играет серьёзную роль в научных исследованиях, важных для всего мира. В своём докладе я представляла детектор, использующий ксенон, и эта технология впервые появилась в России в 80-х. Я разговаривала с теми, кто разрабатывает кремниевые фотоумножители, чувствительные к вакуумному ультрафиолету, потому что излучение ксенона – в этом диапазоне».

«Это нужно для развития общества, – говорит Надя Ялали по поводу роли науки в современном мире. – Часто наука – дорогое занятие, и во время кризиса люди всё чаще спрашивают о том, где и куда идут их деньги… Поэтому учёные должны уметь дотянуться до людей, рассказывать им, что происходит в лабораториях. Новые знания важны, потому что надо быть готовым к будущему».

А готова ли к будущему троицкая наука? Судя по тому, сколько было на конференции молодых лиц, особенно девичьих, – вполне. Одной из девушек, студентке МИФИ Марии Антоновой, поручили особую задачу – каждый день звонком колокольчика собирать учёных на заседания. А «последний звонок» в четверг после всех выступлений дал сопредседатель оргкомитета Юрий Куденко. Он рассказал о том, что через три года конференция возвращается в Японию, в город Токио. И встретившись снова, коллеги будут вспоминать далёкий Троицк.

Владимир МИЛОВИДОВ,

фото автора

и Михаила ФЕДИНА

В среду участники конференции побывали на двух экскурсиях по выбору: в «Физической кунсткамере» и в ИЯИ. Научный сотрудник института Александр Нозик показал созданный академиком Владимиром Лобашёвым спектрометр «Ню­масс», а замдиректора ИЯИ Александр Фещенко – линейный ускоритель «Linac», циклопический 400­метровый агрегат, способный разгонять ионы водорода до 600 МэВ. Обе установки уникальны и по конструкции, и по научным результатам – так, на «Ню­масс» в 2011 году были получена лучшая в мире верхняя оценка массы нейтрино.