Тороид мастера

«Я инженер, мне интересно», – любимая фраза Альберта Новикова. Он пришёл в ИФВД в 1965 году, был замдиректора по общим и техническим вопросам, работал в Совете директоров с академиком Верещагиным. В 1969 году вместе со Львом Хвостанцевым изобрёл тороид, камеру высокого давления для производства искусственных алмазов в промышленных масштабах. 10 июля Альберту Павловичу исполнилось 80 лет.

Альберт Новиков родом из Коломны. Учился в станкостроительном техникуме, окончил экстерном индустриально-педагогический факультет пединститута, мог бы преподавать, но пошёл работать на Коломенский завод тяжёлого станкостроения. «У меня отец – инженер, железо –
это моё», – объясняет он. Промгигант с 13-тысячным штатом делал уникальные прессы и станки, а отдел, где работал Альберт, занимался их установкой, отладкой, обучением персонала. Молодой специалист объездил весь Союз, задачи – от трубопроката и оборонки до производства
ТВ-кинескопов.

В Троицк попал случайно. «Поставили прессá в институт, четыре месяца не могут запустить, съезди, разберись!» – сказал ему шеф. «Приехал, быстро разобрался, всё заработало», – вспоминает инженер. А от института пуском оборудования занимался физик Лев Хвостанцев, почти ровесник Новикова, который сразу с ним сдружился и предложил остаться. На одной чаше весов – перспективы поездки за рубеж: Египет, Индия, Япония; на другой – своя квартира от института. «Двухкомнатная устроит?» – на первой встрече спросил директор. Так Альберт стал начальником прессового корпуса. А через полгода ушёл замдиректора по строительству. Новикову было тогда 26. Когда Верещагин привёз документы на утверждение Мстиславу Келдышу, тот спросил его: «Ты кого берёшь замом, пацана?» И он отвечал ему: «Я ж не тебе пацана беру, а себе!»

На Альберта навалились задачи стройки и быта: переезд лабораторий в Академгородк, организация питания, московского снабжения, транспорта сотрудников из Москвы. Пришлось создать заново все хозяйственные структуры. Он курировал работу над Большим прессом… Одним ИФВД дела не заканчивались: Верещагин был председателем Совета директоров, а вся бумажная работа выпала Новикову. «Обсуждали планы по строительству и благоустройству городка. Кроме Совета директоров проблемами жителей никто не занимался, – считает он. – Готовя постановления правительства, учитывалось выделение средств на строительство детских садов, школ, жилых домов, медицинских учреждений, организацию транспорта».

А потом Новиков попросил освободить его от замдиректорства: «Я ведь всё-таки инженер, а стройка уже заканчивалась…» По сути, он «железо» и не бросал – создал в ИФВД конструкторское бюро. Вникал и в дела научные: прослушал курс лекций Верещагина по высоким давлениям в МГУ. «Вот мой зам сидит, слушает! А вы…» – бывало, пенял студентам лектор.

«В то время основной рабочей камерой была «чечевица», и все в институте стремились поднять давление, – рассказывает Новиков. – Я предложил попробовать лабиринтное уплотнение. Это из гидравлики: на поверхности поршня или цилиндра делают серию канавок, и жидкость в них за счёт перепада сдерживает напор. Тут же сделал чертёж, отдал в мастерскую… И сразу попали в точку, появился эффект. Получить на «чечевице» 90 тыс. атм. было экзотикой, а тут добились 110, потом 130–140…» По простоте в изготовлении и эксплуатации камера-тороид и сегодня, пожалуй, остаётся лучшей в мире.

В годы перестройки Альберт Новиков покинул ИФВД и стал, как сказали бы сейчас, инноватором: занялся производством фианита для ювелирки. Бизнес имел успех, но у 90-х своя «специфика», и он ушёл на отдых. Правда, ненадолго. «Построил дом, делать нечего, взялся за изобретательство, – улыбается инженер. – Вернулся в родной институт и вот уже 10 лет делаю то, что мне нравится. Создаю камеры, в которых для получения очень высоких давлений в качестве конструкционного материала используется алмаз». Новиков – автор множества публикаций и патентов на изобретения, российских и зарубежных. Одна из недавних его разработок – алмазная ячейка, которая позволяет менять давление в камере, не извлекая из криостата.

У Новикова подрастают правнук и правнучка, а выглядит он максимум как дедушка. «На йогу хожу дважды в неделю, – раскрывает он секрет сил и бодрости. – А когда-то в малом прессовом корпусе у нас штанга была, гири. Работали допоздна и в свободную минуту занимались спортом. Мне нравится, чем я занимаюсь. Есть интересные задачи, которые хочется решить. И ребята хорошие. Хотелось бы ещё, чтобы они то, что я умею, научились делать…»

Владимир МИЛОВИДОВ,

фото автора

 

Оставить ответ

 

Ответьте на вопрос * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.