Резонанс Думеша

В четверг на семинаре в Институте спектроскопии вспоминали Бориса Самуиловича Думеша. 30 октября учёному исполнилось бы 70 лет, а ушёл он из жизни семь лет назад, в 2010-м. Доктор физ.-мат. наук, выпускник МФТИ и аспирант Института физических проблем, прошедший «школу Капицы», Думеш успел поработать в троицком ИЯИ, но его настоящим местом оказался ИСАН, где он трудился с 1985 года, был завсектором микроволновой спектроскопии, преподавал в Физтехе, а его научные контакты распространялись по всему миру.

Продолжение следует

На проекционном экране – архивная видеозапись. Борис Думеш рассказывает о приборе по имени оротрон (сокращение от слов «открытый резонанс на отражающих решётках»), на основе которого он создаёт спектрометр. Объяснив принцип действия, продолжает: «…И ещё интересные объекты, которыми мы сейчас стали заниматься. Это уже не молекулы. Это кластеры!»

На этих словах к компьютеру подходит докладчик и нажимает паузу. «Я прерываю на слове «кластеры», потому что дальше идёт мой доклад, – объясняет ученик и коллега Думеша, в.н.с. отдела молекулярной спектроскопии ИСАНа Леонид Сурин. – И не потому, что я это сделаю лучше…»

Он и другие ученики и коллеги из ИСАНа, московского Института физических проблем и нижегородского Института прикладной физики собрались, чтобы рассказать, как продолжаются работы учёного сейчас. Ядерно-магнитный резонанс экзотических «треугольных» антиферромагнетиков, сверхтекучесть нанокапель гелия-3, спектрометрия димеров воды…

 

Уходящая порода

«Борис Самуилович – из почти ушедшей породы тех, кто широко понимает физику в разных областях, – говорит Леонид Сурин. – Сейчас преобладают узкие специалисты, а он знал очень много. Он занимался твёрдым телом в Институте физпроблем, а у нас создавал спектрометр для газа, а это совсем другая наука. Но он очень быстро вникал, у него было понимание физики. У него я научился и самой технике эксперимента. Он был прекрасным инженером, сам рисовал чертежи, умел сделать всё из простых вещей своими руками. Такие люди – бесценные». А прибор, который создали Думеш и Сурин, уже 17 лет даёт научные результаты в немецком Кёльне.

«Борис был человеком терпимым к другим и очень требовательным к себе, – вспоминает завлабораторией Фурье-спектроскопии ИСАНа Марина Попова. – Он проводил очень тонкие и трудные эксперименты, при этом мог спорить с теоретиками из Института физпроблем, что очень непросто». Попова с мужем, опытные яхтсмены, как-то пригласили коллегу на прогулку. «И всё длительное время Боря нам рассказывал про оротрон! Он не обращал внимания на то, какие виды вокруг, на то, что парус полощет…»

От профкома до Брамса 

Думеша интересовала не только физика. Его супруга, искусствовед Изольда Немировская, рассказывала, что он помогал писать диссертацию и ей. По музыке Чайковского и Брамса! «Борис читал книги по музыковедению, литературоведению и т.д., чтобы я скорее «разобралась в своих нотах», –
вспоминает она. Стремление во всё вникнуть, во всём разобраться касалось и общественной жизни. Он был на баррикадах у Белого дома в 1991-м, а в 1996-м журнал «Новый мир» опубликовал статью «Сколько стоит наука», за которую академическое начальство потребовало его увольнения. Но директор ИСАНа отстоял коллегу, предложив Думешу должность председателя профкома – уволить с неё было невозможно. Борис сочинял стихи, в Сети можно найти его интереснейшие заметки о работе в ИФП, о Капице, Боровике-Романове и других выдающихся физиках. Себя в рассказах он никогда не выпячивал: «Удалось сделать несколько ярких работ и, даст Бог, ещё сделаю».

Не уходя с работы

«Со свойственной ему привычкой во всё вникать и всем заниматься серьёзно, он очень много думал о Боге. Как он говорил, Бог обязательно есть, ведь не может же мир быть устроен сам по себе», – вспоминает Марина Попова.

В конце 2000-х рядовой поход к врачу открыл Думешу диагноз – запущенный рак лёгких. «И он продолжал жить как жил, курить не перестал, ходил на работу, ездил в разные концы Подмосковья, совсем бессильным – в Германию, налаживать оротрон… Так и умер, числившись на работе», – вспоминает его жена. На отпевании собралось под тысячу человек – так широк был круг его друзей…

…Завершение семинара вышло творческим. «Грустных песен не будет!» – пообещала Немировская и спела несколько оперных арий.

Владимир МИЛОВИДОВ,

фото Николая МАЛЫШЕВА

Оставить ответ

 

Ответьте на вопрос * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.