Лекции под прессом

 

Обычно учёные общаются друг с другом в институтах, а с популярными лекциями выходят «наружу» – в школы, культурные центры, бывает, даже бары. 11 сентября был редкий случай, когда всё наоборот: учёные выступали прямо на территории одной из самых известных троицких научных установок, Большого пресса ИФВД.

Организатор проекта Science Talks (@science__talks в Instagram) Антон Попов – учёный-биофизик из Пущина, сотрудник ИТЭБ РАН. С Троицком он знаком через Telegram-чат «Распределённый наукоград», собравший в пандемию энтузиастов со всей России. «Идея Science Talks появилась у меня в 2019 году, – рассказывает Антон. – У нас плохо с популяризацией науки. Даже те, кто живут в городе 30 лет, часто не знают, что мы делаем в институтах. Дублировать существующие форматы было неинтересно, и я подумал, что хорошо бы пригласить людей на лекции непосредственно в институты, на научные установки, чтобы они вдохновились местом, что-то потрогали вживую…»

Первый лекторий прошёл в Пущине в Институте биологического приборостроения, потом наступил ковид, и проект ушёл в онлайн. «Мы придумали формат, когда учёный берёт свой телефон и выходит в Instagram из лаборатории, показывает, что он делает, какие там приборы, для чего они нужны, отвечает на вопросы, – продолжает Попов. – Провели 27 включений, в том числе из Бостона, из Хельсинки, а из Троицка поучаствовал Кирилл Болдырев (ИСАН). Сейчас решили вернуться в офлайн. Стал узнавать, какие есть установки уровня megascience, вышел на Елену Верещагину, мы с ней пошли к директору ИФВД академику Бражкину, и он дал добро».

«Предложение было немножко неожиданным, – отмечает Вадим Бражкин. – Обычно это экскурсии, а тут – лекции, стулья, подсветка… Но почему бы и нет! Ведь задача популяризации науки – одна из самых важных. Учёные часто ею манкируют, им интересна наука, а не то, что о них думают, но это неправильно». На первый раз число слушателей ограничили 50, и буквально за день запись завершилась. Посетителей поровну – из Троицка и из других городов. Технику, экран и даже стулья Антон Попов и его команда привезли с собой.

Первым выступил Бражкин. «Академик Верещагин попросил ЦК и правительство построить самый мощный в мире пресс, на 100 тысяч тонн, но перестраховались и сделали на 50, с большим запасом прочности, по-английски это overdesigned. Что такое 50 тысяч тонн? – переходит он на понятный и детям язык. – Слон весит пять тонн, значит, 10 тысяч слонов друг на друге стоят и давят. Это самый мощный исследовательский пресс по усилию в мире до сих пор». Есть и сильнее – промышленные, где надо быстро спрессовать изделие, и исследовательские, в которых в микрообъёмах достигаются давления, как в центре Земли. А вот держать давление долго, при большой температуре и в большом объёме может только этот. Для чего? «Теория разрушений плохо масштабируется, недостаточно раздавливать сантиметровый кубик, нужно метровый, – приводит пример Бражкин. – Здесь были исследования по предсказанию развития землетрясений для строительства небоскрёбов». Делают ли тут алмазы? Нет, но получают углерод-углеродные композиты для авиакосмических применений –
этакие шайбы, которые «выпекаются» за десятки часов из смеси углеродных нитей и смол при температуре больше тысячи градусов и давлении в несколько тысяч атмосфер. Карбоновая шайба пускается по рядам, чтобы каждый мог ощутить её прочность. А затем –
экскурсия вниз, в подземную часть Большого пресса. Глубина 20 м – как восьмиэтажный дом!

Эмоции тех, кто побывал там впервые, дорогого стоят. Но впереди ещё четыре лекции. Константин Антипин (Москва) рассказывает об истории архитектуры Троицка, оперируя архивными генпланами. В одном из них, например, на месте Большого пресса был запланирован ИСАН… Алиса Саква и Тимофей Тихонов (Троицк) представляют карманный путеводитель, сделанный школьниками в «Точке кипения». Стас Малявин (Пущино) делится опытом оживления многоклеточных животных из вечной мерзлоты. «Вдумайтесь: червячок, который ползал под ногами у мамонтов, засыпает и просыпается через десятки тысяч лет!» На важный для всех, у кого есть мобильник, вопрос – почему стекло экрана прочное, но всё-таки бьётся, – отвечает Георгий Шахгильдян (Москва) в лекции о ситаллах (стеклокристаллах). Ускорители, эволюция звёзд… Темнеет, едва видные контуры Большого пресса за спиной лекторов кажутся декорациями из фильма о будущем, которое наши предки намечтали когда-то, а вот придёт ли оно? Возможно, если мы будем ходить на интересные лекции.

Владимир МИЛОВИДОВ,

фото автора

 

 

Оставить ответ

 

Ответьте на вопрос * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.