Корона и космос

 

Своё первое затмение Рудольф Гуляев наблюдал 9 июля
1945 года. Третьеклассник из сельской школы, он держал по совету взрослых закопчённое стёклышко и смотрел на Солнце, которое превращается в узенький серп, а потом возникает зрелище, которое никакими картинками не передать, – корона! Он уже тогда знал – будет астрономом. Попавшая в руки книжка Камиля Фламмариона укрепила эту решимость.

И он им стал – физиком, исследователем солнечной короны; мало того, был в шаге от звёзд! Гуляев и двое коллег, Марс Фаткуллин и Ординард Коломийцев, а также Валентин Ершов из Института прикладной математики в 1966 году были отобраны в отряд космонавтов Академии наук. Но проект прервали, и после года тренировок измирановцы вернулись к своим делам в институте. Рудольф Гуляев и по сей день работает там завсектором коронально-гелиосферных исследований. На столе у него – календарик, посвящённый российскому космосу. На открытом развороте –
его портрет. 14 ноября Рудольф Алексеевич отметил 85-летие.

Родился в Ижевске, родители – учителя для глухонемых, в 1938-м школу перевели в село Кестым Балезинского района. В 1939-м отца не стало, мать поднимала троих детей в одиночку. В 1948-м вернулись в город, в 1952-м мальчик окончил школу с серебряной медалью и поступил на мехмат МГУ. «Своим учителем считаю Иосифа Шкловского, – говорит Гуляев. – Он читал потрясающие лекции по радиоастрономии, совершенно новой тогда отрасли, приходили не только студенты, но и научные сотрудники». Дипломную практику проходил на Кольском, занимался полярными сияниями, а на распределении в 1957-м Эммануил Могилевский из тогдашнего ИЗМИР уговорил прийти к нему в отдел физики Солнца. Работа оказалась рутинной: ежедневные измерения магнитных полей солнечных пятен. А через год в институте появился Геннадий Никольский: «На пять лет старше меня, но уже сложившийся учёный, он быстро втянул меня в круг своих интересов и предложил заниматься исследованиями солнечной хромосферы в инфракрасном диапазоне». Знаменательным стал 1961 год: во-первых, полёт Гагарина, во-вторых, затмение, которое наблюдали с летающей обсерватории, самолёта
Ту-104; в третьих, в институт пришла будущая жена Тамара Винникова. Они до сих пор работают вместе, и семья прекрасная: две дочери, четыре внука, две внучки, две правнучки…

Что до космонавтики, привлечь учёных решил в 1965 году президент АН Мстислав Келдыш. Его поддержал Королёв, институты представили кандидатов, от
ИЗМИРАНа было семь, осенью 1966-го комиссия в ЦВНИАГ отобрала троих, а летом 1967-го их пригласили в Звёздный городок. «Там мы год проходили курс общекосмической подготовки. Было всё: полеты на истребителях, прыжки с парашютом, центрифуга, барокамера, сурдокамера… – вспоминает Гуляев. – Всё успешно, но к нам относились как к инородному телу, продвигали лётчиков, нас поддерживал только Келдыш, но он постепенно отходил от дел.
А в 1971 году меня вызвали на повторное медобследование, долго, два месяца оно шло, и всё-таки к чему-то прицепились: не годен». Что дал этот опыт? «Практического ничего не дал, но это было очень мощное испытание возможностей. То, что я всё преодолел, как-то стимулировало!» И были встречи с первыми космонавтами: «Год в одну столовую ходили, почти каждый день виделись. Все они к нам очень по-хорошему отнеслись. Юрий Гагарин говорил: «Такие как вы нам нужны!»

Началась работа на Земле. Изучали Солнце: хромосферу, корону, межпланетную среду. Работали на коронографе Никольского в южной башне ИЗМИРАНа, на двух других в Кисловодске и Иркутске. А главное – затмения: их на счету Гуляева 18. Показывает фото: вот он в Сахаре в 1973-м, жара, бывало +50, все раздеты по пояс. Вот 1978-й, Кавказ, снег. Вот новосибирский Академгородок, 2008-й. «Тогда все поехали наблюдать на Алтай, но там не было погоды, а нам повезло, и стали в шутку говорить, что меня можно использовать как талисман. Правда, после этого я уже никуда не ездил…» Результаты – снимки на обычной плёнке 35 мм. Рудольф Гуляев проявлял её сам, не доверяя ателье. На шкафу большой, в полдверцы, снимок Солнца с протуберанцем в линии водорода, который напечатал Никольский. Чем – или кем – стало Солнце для Рудольфа Алексеевича за эти
60 с лишним лет работы? «Ну как… Солнце давало нам хлебушек! – с нежностью отвечает он. –
И всем этим было интересно заниматься. Получили ряд новых сведений о строении солнечной атмосферы, о её физике. И теперь я подвожу итоги».

Владимир МИЛОВИДОВ,

фото автора

Оставить ответ

 

Ответьте на вопрос * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.